Бальдр (Baldr) – самый оплаканный из асов

Сын Одина и Фригг. Из всех богов именно его смерть источники называют первой в цепочке бедствий, которая приведёт к Рагнарёк – гибель самого любимого оказывается предвестием гибели всех.

Хейти и перифразы

В «Языке поэзии» (Skáldskaparmál, глава V)⁵ Снорри даёт скальдам формулы для Бальдра: называть его сыном Одина и Фригг, мужем Нанны, отцом Форсети, владельцем Хрингхорни (его корабля) и Драупнира (кольца, положенного на его погребальный костёр), противником Хёда, спутником Хель, богом слёз. Отдельного собственного имени-псевдонима, сравнимого с хейти Одина, источники за Бальдром не сохранили – весь его словесный портрет строится через отношения (родство, брак, владение вещами), а не через самостоятельные эпитеты.

Семья

Жена – Нанна, дочь Непа; по «Младшей Эдде», она умирает от горя прямо на похоронах Бальдра, и её тело кладут на тот же погребальный корабль. Сын – Форсети, бог справедливости и судебных разбирательств: по прозе, обитает в чертоге Глитнир («Сияющий»), увенчанном серебряной крышей и золотыми столбами, и любой спор, принесённый к нему, уходит решённым. Честная оговорка: и брак с Нанной, и сын Форсети известны только по «Младшей Эдде» – прямых поэтических строф, где Бальдр упоминался бы как муж или отец, не сохранилось. Это эддический материал, изложенный по Снорри; у Саксона Грамматика в «Деяниях данов» история Нанны рассказана совершенно иначе, и если опираться только на эддический корпус, это стоит иметь в виду.

Историческое значение

Мёд, что некому пить (Baldrs draumar, строфа 7)¹

Один едет в Хель и силой заклятий поднимает из могилы мёртвую вёльву, чтобы узнать причину тревожных снов сына. На вопрос, для кого в чертоге приготовлены скамьи с кольцами и пол, залитый золотом, она нехотя отвечает:

Hér stendr Baldri
of brugginn mjöðr,
skírar veigar,
liggr skjöldr yfir,
en ásmegir
í ofvæni;
nauðug sagðak,
nú mun ek þegja.

Здесь стоит для Бальдра
сваренный мёд,
чистые напитки,
щит лежит сверху;
а сыны асов –
в тревожном ожидании;
против воли сказала я,
теперь замолчу.²

Образ здесь пронзительно конкретен: пир для Бальдра уже накрыт в чертогах смерти прежде, чем он умер. Вёльва отвечает Одину неохотно – каждый её ответ завершается фразой «против воли сказала», пока в конце она не узнаёт в собеседнике самого Одина и не отказывается говорить дальше вовсе, отсылая его домой резкими словами.

Возвращение после конца (Völuspá, строфа 62)³

После описания гибели богов и мира в огне, вёльва в том же «Прорицании» видит и то, что будет дальше – землю, зеленеющую заново, и в их числе:

Munu ósánir
akrar vaxa,
böls mun alls batna,
Baldr mun koma;
búa þeir Höðr ok Baldr
Hropts sigtoptir,
vé valtíva.
Vituð ér enn – eða hvat?

Незасеянные нивы станут расти,
всё бедствие исцелится,
Бальдр вернётся;
Хёд и Бальдр будут жить
в победных чертогах Хропта [Одина],
в святилище богов.
Хотите знать больше?²

Показательно: Бальдр возвращается не один, а вместе с Хёдом – своим убийцей (кто действовал невольно, слепым и направляемым Локи – это версия Снорри; сама Völuspá об этом ничего не говорит, только называет Хёда убийцей). Поэма не объясняет их примирение и не называет их «благими богами» – этой формулы в подлиннике нет. Однако сама совместность после убийства и мести позволяет прочитать эту сцену как завершение прежнего раскола внутри пантеона.

Честная оговорка

Сам механизм смерти – омела как единственное, с чего Фригг не взяла клятвы не вредить Бальдру, слепой Хёд, направленный рукой Локи, – не рассказан ни в «Прорицании вёльвы», ни в «Снах Бальдра» напрямую: обе поэмы лишь ссылаются на уже случившееся или предстоящее, не пересказывая само событие. Полная версия истории, включая невиновность Хёда, – снова только у Снорри, в Gylfaginning⁴. Поэтические источники подтверждают факт смерти, скорбь Фригг, месть Вали и итоговое возвращение – но не саму сцену убийства и не мотив непричастности Хёда.